Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
Баннер-перепись
18:04, 07 октября 2021

Двадцать дней в «красной зоне». Оскольчанка поделилась своим опытом лечения от ковида

Двадцать дней в «красной зоне». Оскольчанка поделилась своим опытом лечения от ковидаФото: Личный архив Валентины Паюсовой
  • Статья

От первых симптомов до госпитализации, капельниц и выписки — она прошла все этапы этого непростого пути.

Сотрудник нашего издательского дома «Оскольский край» испытала на себе все особенности лечения коронавируса в ковид-госпитале Старооскольской окружной больницы Святителя Луки Крымского. Мы публикуем её подробное описание того, через что проходят пациенты, заболевшие COVID-19.

Срочно в больницу!

Опасную болезнь я, скорее всего, подцепила в общественном транспорте, на котором ездила по выходным в село, что находится в 15 км от города, – там у меня домик. Маршрутка, которую давно оккупировали дачники, ездящие в попутном направлении, по выходным зачастую переполнена, ни о какой дистанции в салоне речи не идёт. Как‑то позади нас сидела грузная дама. Всю дорогу она громко кашляла. Буквально через несколько дней у меня появился такой же кашель. Надеялась денёк отлежаться и вылечиться народными средствами. Не вышло. Состояние ухудшалось, температура ползла вверх, появилась такая сильная слабость, что с трудом вставала с постели. Вызвала доктора на дом. Осмотрев меня, он сказал, что это ОРВИ. Выписал кучу лекарств, в том числе антибиотики. Тест на коронавирус, который я сдала, показал отрицательный результат.

Через три дня с трудом добралась до поликлиники на приём к врачу. Просидела в очереди больше двух часов. После осмотра доктор сообщила, что дыхание у меня жёсткое и к лекарствам, которые принимаю, надо добавить ингаляции. Лечение продолжала, а улучшений не наблюдалось, температура не спадала. Через три дня в поликлинике принимала уже другая врач. Она сказала, что лечили меня не теми антибиотиками, выписала другие. Но и они не помогали.

Слабость была такая, что казалось из меня уходят все жизненные силы. Родные и коллега, зная моё состояние, посоветовали сделать спиральную компьютерную томографию лёгких (СКТ). Проходила её в ковид-госпитале. Кроме того, сдала кровь на общий анализ. Пока ожидала результат в приёмном отделении, наблюдала, как кареты скорой помощи одна за другой постоянно привозили больных, многих на каталках. Некоторые были без сознания. Всех осматривали, направляли в стационар. Иногда у крыльца скапливалось сразу несколько неотложек. А я сидела и думала: вот сейчас мне сообщат, что с лёгкими всё в порядке, скажут, идите домой, лечите ОРВИ. Но всё получилось с точностью до наоборот. Медработник, измерив мне сатурацию, сообщила: «Вам надо срочно ложиться в больницу!»

В ковид-госпитале

Казалось, что это происходит не со мной. Слова с трудом доходили до сознания. Оказывается, вирус в крови, показатели С-реактивного белка превышают нормальные в 12 раз, а лёгкие поражены до 30%.

Такого поворота событий никак не ожидала. Врач приёмного отделения поставил диагноз: лабораторно не подтверждённая новая коронавирусная инфекция, двусторонняя полисегментарная пневмония средней степени тяжести. Посоветовал не тянуть с лечением.

Меня положили в пульмонологическое отделение ковид-госпиталя. Соседка, женщина 35 лет, рассказала, что сюда попала во второй раз. Первое время вообще не могла дышать без кислородной маски. Сейчас идёт на поправку, а вот у её бывшей напарницы дела значительно хуже. Поражение лёгких более 80%. Из этой палаты её увезли в реанимацию. Состояние тяжёлое. К слову, обе эти пациентки не делали прививки от коронавируса, о чём сильно пожалели, когда оказались в «красной зоне» и поняли, какой коварной оказалась болезнь.

Соседка, считающая себя асом в вопросах лечения, поведала, что препараты, которые колют, уничтожают вирус, но и ослабляют иммунитет, и его потом ещё долго придётся восстанавливать. У неё после капельниц стали болеть ноги. Эта пациентка требовала к себе особого внимания медиков и, если что‑то ей не нравилось, грозилась писать в Минздрав. Меня, честно говоря, удивило такое поведение. Позже я убедилась, что коллектив отделения от технички до заведующей – очень чуткие, внимательные люди, настоящие профессионалы своего дела.

Первую ночь в ковид-госпитале спала всего два часа. Мешали не только грустные мысли, духота, но и непрекращающийся громкий изнуряющий кашель из соседних палат. К тому же ночью поступило много новых больных. Лишь после двух удалось задремать, а в четыре утра разбудил крик за дверью – кто‑то из пациентов отделения звал медсестру. Утром меня перевели в другую палату, поскольку на это место возвращалась из реанимации женщина, которая прежде его занимала.

Вставай и иди!

Палата, в которую меня перевели, оказалась комфортнее прежней, да к тому же располагалась она на теневой стороне, что немаловажно в царящую тогда 37-градусную жару. Моя новая соседка (назову её Нина), спокойная молодая женщина, первую неделю нашего знакомства большую часть времени лежала под кислородной маской. А когда смогла дышать самостоятельно, рассказала мне, что о своей болезни узнала не сразу. Так же, как и я, лечила ОРВИ. Казалось, что уже шла на поправку, разве что температура держалась небольшая. Сдала ПЦР-тест на коронавирус. Он был положительным. Вслед за Ниной это сделали её муж и ребёнок. Все оказались инфицированы. С прививкой от опасной болезни моя соседка всё время оттягивала. Надеялась, как и многие другие противники вакцинации, что коварная болезнь её не коснётся. А вот родители Нины как только узнали о болезни дочери, не стали испытывать судьбу и буквально на следующий день пошли вакцинироваться. Хорошо, что не подхватили болезнь от родственников.

В госпиталь соседка поступила с 25-процентным поражением лёгких, а после начала лечения оно достигло 40 процентов. 35-летняя женщина начала задыхаться и без кислородной маски уже не могла дышать. Несколько дней вообще не вставала с кровати. Ничего не ела, ни на что не реагировала. Медсёстры по три раза в день ставили капельницы. Главной её мечтой тогда было дышать без кислородной маски.

Когда меня перевели к ней в палату, тест на коронавирус у Нины был уже отрицательным. Лучше стало и с дыханием. Соседка периодически снимала маску, каждый раз увеличивая время. Вскоре смогла обходиться без неё. Это уже была большая победа и пациентки, и врачей, которые боролись за её выздоровление.

Больше недели Нина жила в палате одна. Как‑то увидела вещий сон. Снится ей, что куда‑то проваливается земля, просто уходит из‑под ног. Вдруг кто‑то хватает её за плечи, с силой тормошит и кричит: «Ты куда, не уходи! Не надо! Вставай и иди! Посмотри, у тебя же кислород кончается!» В тот момент она резко проснулась и почувствовала, что задыхается. Смотрит – а кислород почти на нуле. Нина, собрав все силы, буквально по стеночке дошла до медицинского поста. Поняв всё без слов, медсестра поспешила вместе с пациенткой в палату. Добавила в маску кислород, а ещё дала номер телефона поста, чтобы звонила туда в экстренном случае. Так что потом если кто‑то ночью звал медиков, соседка сразу же сообщала об этом на пост.

Чёрные мешки

За двадцать дней моего пребывания в ковид-госпитале ни одна ночь не проходила спокойно. Сильный до изнеможения кашель и зов медсестры – привычное явление. К ним постепенно привыкаешь, под такой «аккомпанемент» пытаешься заснуть. В нашем крыле особенно часто кричала 98-летняя бабушка, лежавшая в 15-й палате. Днём с ней была сиделка, а ночью старушка слабым голосом звала медсестру. Когда к ней подходили, просила то водички принести, то подушку поправить, а то просто рядом посидеть. Девочки-медсёстры старались во всём угодить бабушке, хотя порой сами валились с ног от усталости.

Как‑то ночью пожилой пациентке стало совсем плохо. Она кричала, пыталась встать с кровати. Говорила, что ей надо срочно куда‑то идти. Около старушки суетился весь дежурный медперсонал. Вскоре её увезли в реанимацию, а через день мы узнали, что бабушки не стало…

Все дни, что я лежала в ковид-госпитале Старооскольской окружной больницы Святителя Луки Крымского, благодарила судьбу за то, что вовремя сделала прививку от опасного недуга. Если бы не вакцинация, болезнь могла протекать в более тяжёлой форме и неизвестно, какими бы были последствия…

Из нашего окна на восьмом этаже было хорошо видно, как к ковид-госпиталю подъезжают кареты скорой помощи «Реанимация» и микроавтобус с надписью «Специальная». Сердце сжималось при виде микроавтобуса. Из него выходили два крепких парня, ненадолго скрывались внутри здания, а через некоторое время с трудом выносили и грузили в автобус тяжёлые чёрные мешки. Внутри – мы это понимали – были тела людей, которые так и не смогли победить коварную болезнь.

Посмотрели бы на эту печальную картину те, кто до сих пор отрицает коронавирус, считая его не страшнее обычного гриппа. Те, кто является ярым противником прививок. Те, кто привык в общественных местах обходиться без медицинских масок, хотя масочный режим никто не отменял!

Эту картину с чёрными мешками мы, к сожалению, наблюдали чуть ли не каждый день. Она до сих пор стоит у меня перед глазами. Вновь в чей‑то дом пришла большая беда, ведь что может быть страшнее потери близкого человека…

Вытащили с того света

Дни в ковид-госпитале не отличались разнообразием. За редким исключением один похож на другой. Но, несмотря на это, пролетали молниеносно. Не успеешь обернуться, уже вечер.

Просыпалось пульмонологическое отделение рано. В шесть утра уже начинали ставить капельницы. Мне первое время – по три раза в день. Вводили сразу три разных препарата, да ещё уколы – гормоны, антибиотики, кроворазжижающие лекарства плюс по 12 таблеток в день. Через пару недель ещё раз прошла СКТ. Поражение лёгких уменьшилось до 10 %. Было понятно – иду на поправку.

А соседка, которой делали томографию в тот же день, расплакалась. У неё выздоровление шло с трудом. Нина дольше меня находилась в больнице, а состояние улучшилось незначительно. Она жалела, что вовремя не вакцинировалась, тогда было бы гораздо легче победить болезнь.

У своего лечащего врача, и. о. заведующей пульмонологическим отделением Кристины Рассадниковой, я поинтересовалась, лечатся ли у них пациенты, сделавшие прививки. Она ответила, что таких не больше 10% от общего количества больных. Привитые переносят болезнь в лёгкой и средней степени тяжести. Собственно, это я испытала на себе. Слава Богу, не задыхалась и обходилась без кислородной маски. И если бы сейчас мне можно было ревакцинироваться, сделала бы это, не раздумывая. Но после лечения перед прививкой должно пройти определённое время. Среди моих знакомых есть те, кто, проигнорировав прививку, перенёс коронавирус в тяжёлой форме и теперь ждёт не дождётся, когда сможет вакцинироваться.

Из беседы с Кристиной, которая работает в ковид-госпитале со дня его открытия, я узнала, что особенно тяжело протекает болезнь у тех, кто имеет серьёзные хронические недуги, онкологические заболевания. В последнее время из‑за распространения новых штаммов COVID-19 стали тяжело болеть не только пожилые, но и люди среднего возраста, и совсем молодые.

В Старооскольский ковид-госпиталь поступают больные со всей области. Иногда обращаются к медикам слишком поздно, пытаются лечиться своими средствами. А болезнь прогрессирует, не оставляя шансов на спасение. Но нередки и случаи, когда врачи вытаскивают больных буквально с того света. Кристина Рассадникова привела совсем свежий случай, когда выписали 45-летнюю пациентку. Вакцинироваться от коронавируса она не спешила. В больницу поступила почти со 100 %-ым поражением лёгких. Казалось бы, случай безнадёжный, но врачи сделали невозможное. После трёх месяцев интенсивного лечения поставили пациентку на ноги. Она дважды лежала в реанимации, была в шаге от смерти, но всё же выкарабкалась. Женщина вернулась домой, но жить привычной жизнью уже не сможет. Лёгкие повреждены, коронавирус даёт осложнения и на другие жизненно важные органы. Сделай она вовремя прививку, легче бы перенесла болезнь. Но некоторые люди, увы, привыкли учиться на своих ошибках.

Добрые феи и ресторан на колёсах

Больные в пульмонологическом отделении были постоянно окружены вниманием и заботой. Здесь отлично подобран коллектив – от санитарки до заведующей. Заслуга в создании замечательной команды профессионалов – главврача окружной больницы Святителя Луки Крымского Светланы Немцевой.

Искренне сочувствовали мы работникам отделения, которые и в сильную жару ходили в защитных комбинезонах, обливаясь потом. Благодарили поваров и милых сотрудниц, которые привозил нам еду прямо в палату. Тележку мы в шутку называли «ресторан на колёсах». Кормили вкусно, разнообразно и, главное, полезными продуктами. И всё же родственники тащили пациентам огромные пакеты с едой. Оба холодильника на этаже были забиты под завязку.

Добавляли медикам забот и некоторые пациенты. Мужчины в палате напротив громко включали музыку, шумели ночью, матерились. Некоторые требовали к себе особого отношения. Один на весь коридор кричал, когда у него забирали кислород. Он давно дышал самостоятельно, шёл на поправку, но вцеплялся в аппарат мёртвой хваткой. Не отдам, и всё! Объясняют ему, что поступила больная, которая не может дышать самостоятельно. Ей кислород жизненно необходим. С трудом забрали. А через пару дней выздоровевшего скандалиста выписали.

Готовилась к выписке и я. Поражение лёгких уменьшилось до 5%. С таким диагнозом можно лечиться амбулаторно. А моей соседке вдруг стало очень плохо после укола. По лицу текли слёзы, она хватала ртом воздух, повторяя:

«Кажется, сейчас умру!»

Не на шутку испугавшись, я побежала за медсестрой. Нине поставили капельницу, и вскоре она стала дышать нормально, боль отпустила.

На следующий день, получив выписку из истории болезни и подробные рекомендации лечащего врача, я покидала ковид-госпиталь. Не верилось, что пробыла здесь 21 день. Теперь жду, когда подойдёт моё время ревакцинироваться. На собственном опыте убедилась, что прививка защищает лишь полгода, а потом надо её повторить, чтобы уберечься от опасной болезни. Сюжет «Девятого канала»:

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×