Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
11:56, 17 апреля 2019

Бойцы незримых поединков. Борис Горожанкин рассказал о работе спецслужб в Старом Осколе

Бойцы незримых поединков. Борис Горожанкин рассказал о работе спецслужб в Старом ОсколеФото: pixabay.com
  • Статья

Как вычислить на бескрайних просторах России иностранного шпиона, найти особо опасного преступника, зная лишь то, что он, возможно, передвигается на трамвае, за считанные часы узнать, где держат заложника…

Об этом и многом другом нашей газете рассказал бывший заместитель начальника отдела в городе Старый Оскол УФСБ по Белгородской области подполковник запаса Борис Горожанкин.

Наша встреча была неслучайной – 12 апреля исполняется 65 лет со дня создания областных органов госбезопасности, в сентябре – 40 лет старооскольскому отделу. Когда уточняли «пароли и явки», я искренне удивился, узнав, что Борис Михайлович, оказывается, живёт на моей малой родине. Мимо его дома, где он поселился десять лет назад, я проезжал много раз, не подозревая, что здесь живёт чекист.

В кабинете, где мы расположились для беседы, обратил внимание на висящие на стене почётные грамоты, которыми за безупречную службу отмечен Борис Горожанкин. Под ними – подписи председателя КГБ Владимира Крючкова, директоров ФСБ Николая Патрушева и Александра Бортникова… Тех, кто в разные годы и эпохи руководил или продолжает руководить спецслужбами нашего государства. Этой работе Борис Михайлович отдал 26 лет своей жизни. Он сразу очертил линию: говорить будем не о нём, успешная работа органов госбезопасности – заслуга всего коллектива. Конечно, с этим трудно спорить. Но и от одного человека порой очень многое зависит.

Борис Горожанкин родился в Старом Осколе. Учился в школе № 2. Для него все предметы были любимыми, но всё‑таки больше внимания уделял точным наукам – математике и физике. Увлекался спортом. Школу закончил с тремя четвёрками в аттестате, остальные – пятёрки.

«Как и все мои сверстники, с удовольствием ходил в кинотеатр смотреть фильмы про разведчиков, – вспоминает Борис Михайлович, – «Щит и меч», «Путь в «Сатурн», «Конец «Сатурна». Многие из нас, посмотрев их, захотели стать разведчиками. Уже потом, спустя годы, я прочитал массу книг и посмотрел немало фильмов о работе наших спецслужб. И хочу сказать, что реальные сюжеты соответствуют лишь названным кинокартинам, давно ставших классикой. Да, Штирлиц из «Семнадцати мгновений весны» – художественный вымысел. Но это собирательный образ разведчика. А сегодняшние фильмы иначе как «фэнтези» назвать не могу».

На главном направлении

«В советское время в органы госбезопасности принимали молодых людей с опытом работы на производстве, в общественных организациях и так далее, – продолжает Борис Горожанкин. – У меня было немного по‑другому. После школы призвали в армию. Служить довелось в оперативно-войсковой группе погранвойск КГБ на китайской границе. Занимались розыском и задержанием нарушителей. В 70-ые годы это был серьёзный и ответственный участок, если вспомнить, какими непростыми были отношения с сопредельной стороной. И романтики никакой – степи, пустыни, как говорится, кровь и пот».

В 20 лет Борис Горожанкин уже получил звание младшего лейтенанта, однако по семейным обстоятельствам был вынужден уволиться из органов. Вернувшись домой, закончил ГРТ, потом горно-нефтяной факультет Московского политехнического института. Женился.

Когда в Старом Осколе начали формировать отдел КГБ, Бориса Горожанкина вновь призвали на службу.

«Органы безопасности в нашем городе постоянно присутствовали, – отмечает он. – В годы гражданской войны это была структура ВЧК, в 30-е годы и во время Великой Отечественной войны – отдел НКВД. После были уполномоченные МГБ из Курска. Но город рос, и в 1979-м году было принято решение о создании отдела КГБ. Возглавлял его Иван Васильевич Щербаков, затем Евгений Николаевич Суязов, по результатам оперативной деятельности награждённый медалью «За боевые заслуги». Для комплектования кадрового состава шёл отбор среди сотрудников, имеющих горное или металлургическое образование, строительные специальности, владеющих иностранными языками».

«У некоторых из нас было несколько гражданских образований, – продолжает Борис Михайлович. – Это уже потом мы оканчивали высшие школы КГБ. ОЭМК и в те годы, и сейчас был и остаётся стратегическим объектом. Неслучайно к нему проявляли повышенный интерес западные спецслужбы – под прикрытием зарубежных специалистов наш город посещали агенты и кадровые разведчики. Кого‑то мы знали, других приходилось выявлять на месте. Присматривали за ними, чтобы они не нанесли ущерба, ограничивали доступ к закрытой информации. Это была обычная контрразведывательная работа».

Против «Крёстного отца»

В 90-е годы появилась частная собственность, а значит, лакомые куски для различных преступных группировок, которые росли как грибы после дождя. Не стал исключением Старый Оскол. Сложность была в том, что ещё никто не сталкивался с организованной преступностью. Группировки отличались ступенчатой иерархией. Некоторые из них перенимали криминальный опыт зарубежных «коллег», закупали фильмы типа «Крёстного отца» и воспитывали на них членов своих банд. Дело доходило до того, что появлялись криминальные авторитеты – самозванцы, которые назначали сами себя. Как итог – заказные убийства, поджоги, рэкет, разборки… Устремили они свои взоры и на промышленные предприятия, а это уже затрагивало интересы государства. Поэтому с преступностью велась бескомпромиссная борьба.

Борис Горожанкин подчеркнул, что у органов госбезопасности с межрайонным отделом по борьбе с оргпреступностью, которым руководил Николай Иванович Гладыш, были тесные рабочие отношения. Благодаря этому предотвращено не одно преступление. Как, например, планируемое убийство руководителя одного из инвестиционных фондов, который узнал об этом лишь после того, как бандиты были обезврежены.

У опасной черты

В те годы контрразведчики, кроме оперативной работы, занимались противодействием идеологическим диверсиям. Некоторые молодые люди в конце 80-х увлеклись фашистской идеологией, где‑то доставали и читали «Майн кампф», отмечали день рождения Гитлера. Таких вызывали в отдел, проводили с ними профилактические беседы, предупреждали… И молодёжь понимала. Никаких репрессий, как сейчас говорят, не было. Приходилось возбуждать и уголовные дела. Касались они незаконного оборота оружия, наркотиков. И не только.

Однажды в отдел госбезопасности поступила оперативная информация: один из старооскольцев, радиолюбитель, продаёт электронное устройство. Мало ли, кто что продаёт… Но этим устройством оказался дистанционный взрыватель. В роли покупателя выступили оперативники. Продавца «адской машины» задержали. По тем временам, вспоминает Борис Михайлович, качество исполнения изделия было достаточно высоким, а размер… в половину спичечной коробки. Радиус действия – до ста метров. При обыске в квартире у подозреваемого изъяли взрыватели для самодельных взрывных устройств, электронные часы, механизм таймера и пульт управления, портативные подслушивающие аппараты. Такой техникой очень интересовались бандитские группировки. Преступивший закон был привлечён к уголовной ответственности.

Поступала в органы госбезопасности информация о том, что некоторые граждане незаконно хранят оружие.

«Арестовывали таких?» – не удержался я от вопроса.

«Ну, а для чего? – услышал в ответ. – Как правило, мы делали всё, чтобы человек добровольно выдал оружие. Согласно статье о незаконном обороте оружия, тогда он освобождается от ответственности. Таких случаев было немало».

Борис Михайлович вспомнил, как в подвале одного из домов в Молодогвардейце сантехники обнаружили в полной боевой готовности гранату Ф-1 времён Великой Отечественной войны. Ничего лучшего не придумали, как бросить её на детскую площадку. А ведь опасный боеприпас мог сдетонировать в любую минуту. Радиус разлёта убойных осколков – почти 200 метров. Рядом – детский сад, жилые дома, постоянно ходят люди. Подрывать боеприпас на месте было нельзя. С риском для жизни поместили гранату в ведро с песком, вывезли за город и уничтожили.

В 1998-м году отделом была получена информация о том, что один староосколец реализует наркотики. Причём качественный опиум и героин. Для провинциального города это было редкостью. По цепочке выяснили, что поступают наркотики из Саратова, а туда из ближнего зарубежья – Афганистана, Таджикистана, Казахстана. В ходе спецоперации ФСБ задержала 15 человек, было изъято 900 г чистого опия.

Многие старооскольцы наверняка помнят, как в 1997-м году из хранилища РКЦ грабители вынесли 15,5 млрд неденоминированных рублей. Участником ограбления стал сотрудник охраны. По тревоге были подняты все спецслужбы. В офисе обнаружили подключенное к компьютеру изделие, которое имело признаки взрывного устройства. Свой вклад в поиск преступников внёс и местный отдел госбезопасности.

Без срока давности

«В начале 90-х годов, – рассказывает Борис Михайлович, – нам приходилось заниматься реабилитацией тех, кто был осуждён несудебными органами – двойками-тройками, так называемым особым совещанием. Каждому сотруднику досталось по 15–20 таких дел. Из тех, которые я изучил, многие приговоры не соответствовали тяжести содеянного. А вот по отдельным делам расстрел был оправдан. Один из репрессированных в составе банды белополяков нападал на советские сёла, принимал участие в расстрелах активистов. Перед войной поджигал колхозные амбары. Не было доказано, что он участвовал в убийствах, поэтому ему дали 15 лет. Это был открытый враг. А одного жителя тогда ещё Курской губернии расстреляли за то, что во время выборов сорвал с сельсовета красный флаг. Такая разница в наказаниях. Конечно, все они были реабилитированы. И не только потому, что были неправильно осуждены, а потому что сама форма осуждения была неправовой. Были враги, а были просто озлобленные на советскую власть люди. Это наша история, и от неё никуда не денешься. На нашей территории проживали более десятка пособников фашистов. Это бывшие полицаи, лица, закончившие вражеские разведшколы, служившие инструкторами в разведцентрах Абвера. Я уже упоминал, что под видом иностранных специалистов в наш город приезжали кадровые сотрудники западных спецслужб. И нельзя было исключить возможность их контакта. Этот контингент требовал к себе повышенного внимания».

Благодаря кропотливой оперативно-разыскной работе сотрудников областного управления КГБ в конце 70-х были приговорены к смертной казни гитлеровские пособники, члены 725-й группы немецкой тайной полевой полиции (ГФП), действовавшей на территории современной Белгородской области. Все они к тому времени уже отсидели сроки за менее серьёзные с точки зрения советского правосудия преступления. Карательно-расстрельную часть своей биографии трое бывших полицаев тогда скрыли. Но возмездие за эти преступления всё равно настигло их. Суд приговорил всех троих к расстрелу. В помиловании, о котором каждый из них подал ходатайство, преступникам отказали. Так же, как отказали и в реабилитации в 2003-м году, когда их уголовное дело проверялось военной прокуратурой в порядке исполнения закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий».

Откровением для меня стала информация Бориса Горожанкина о том, что во время оккупации в нашем городе, оказывается, под руководством сотрудников НКВД действовала подпольная антифашистская организация. Были здесь свои герои, предатели, внедрённые агенты. Может, со временем ФСБ раскроет и эти архивы.

На перепутье

В 1996-м году местным контрразведчикам приходилось обеспечивать визит в наш город первого президента РФ Бориса Ельцина.

«Для нас его приезд был неожиданным, – вспоминает Борис Михайлович. – Можно сказать, весь отдел «стоял на ушах». Трое суток без сна и отдыха. Конечно, Ельцину история определила своё место. Но мы тогда защищали не его, а высшее должностное лицо государства. И обязаны были сработать профессионально даже при том, что программа визита составлялась буквально на коленях. Тогда хорошо помогли органы власти, промышленные предприятия. Даже в том, чтобы заправить машину президента 95-м бензином, который у нас тогда был в дефиците».

Уже ни для кого не является секретом, об этом, кстати, говорил президент РФ Владимир Путин, что в 90-е годы агенты западных спецслужб были во многих структурах власти. Преследовалась цель, в том числе, деморализовать работу наших органов госбезопасности. Нелёгкое время пришлось пережить и местному отделу.

«В начале 90-х Горбачёв переименовал КГБ в Межреспубликанскую службу безопасности, потом были АФБ, МБРФ, МБМВД, ФСК, – продолжает Борис Михайлович, – для нас наступил период, когда мы не знали, что делать – никаких задач не поступало. Нет, мы, конечно, выполняли свою работу. Но появилась неопределённость. Поэтому, к сожалению, уходили от нас, в общем‑то, неплохие ребята. Но ведь кто‑то должен был работать. Пережили и этот непростой период».

Тонкая нить

В конце 90-х Старый Оскол был шокирован известием о том, что у директора одного из предприятий похитили дочь. Преступник в обмен за жизнь ребёнка требовал крупную сумму. На ноги были подняты все органы правопорядка. В результате оперативно-разыскных мероприятий отдел ФСБ установил, где держат заложницу.

«Мы получили информацию, что похититель в 5:00 вышел гулять с собакой, – вспоминает Борис Михайлович. – Установили, из какой он квартиры, и сообщили об этом в УВД. Задерживал его начальник криминальной милиции Иван Андреевич Голдобин».

— Борис Михайлович, – интересуюсь, – а сотрудницы спецслужб какую роль у вас играют?

— Они, прежде всего, лучше мужчин работают с секретными документами. Только женщина здесь может навести порядок. В отделе наши сотрудницы несли нагрузку наравне с мужчинами. Кстати, благодаря их педантичности был установлен и задержан китайский шпион…

В 1973-м году из пограничного отряда, в котором служил мой собеседник, на китайскую территорию с оружием ушёл военнослужащий. Поступала информация о том, что он попал в поле зрения китайской разведки. Потом его следы затерялись. Однако этот факт постоянно был в поле внимания органов госбезопасности. На основе анализа материалов сотрудница контрразведки определила, что перебежчик, вероятно, находится в квартире своих родителей на территории нашей области. Изменника Родины задержали и осудили…

С помощью органов госбезопасности был найден и передан следственным структурам директор одного из иногородних предприятий, который довёл его до банкротства и скрылся с крупной суммой денег. Выяснилось, что он звонил своей семье с одного из переговорных пунктов Старого Оскола, а потом опять исчез. Но зацепка была – на переговорный пункт он мог приехать на трамвае. Разыскиваемого нашли в одном из сёл района и осудили.

Конечно, не обо всём мог поведать мой собеседник. Некоторые операции до сих пор являются секретными, в том числе борьба с терроризмом, и время раскрывать их ещё не пришло. Но даже те истории, о которых он рассказал, красноречиво говорят о том, какую огромную работу по обеспечению безопасности государства и его граждан проводила и проводит Федеральная служба безопасности.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×